"Доходное место" в Сатириконе

В четверг были с Пашкой.
Это ОЧЕНЬ СИЛЬНО отличается от Гомеля. Прежде всего, в Москве этот спектакль ощущается по-другому. В принципе. Потому что это Москва. И публика здесь московская. Публика, могущая выложить полторы тысячи (больше $50) за билет в середину партера. Да, и это не самые высокие цены на театр... Да, и это Москва, здесь деньги зарабатывают в основном специфическими способами. Поэтому пафос пьесы ложится на специфическую почву. Ну и восприятие получается тоже соответственное. Когда со сцены звучит "но главное - это ведь деньги!", так и слышишь мысли "ээ... ну да, разумеется. А в чём фишка-то?".
По постановке. Я долго, почти час не мог понять, что происходит, почему всё как-то не так, как-то странно, совсем странно. А когда вышла Фелисанта Герасимовна с дочерьми, я понял. Дошло. Это Сатирикон. И это не драма, а комедия. Точнее - фарс. А в Гомеле это была именно драма. Впрочем, сам Островский классифицирует это как комедию... но в Гомельском драмтеатре поставили всё-таки драму.
Гыгы, хихи, хаха... Очень много мест, где можно гыгы. И публика с огромным удовольствием делает гыгы.
Роли. Вышневский - не впечатлил совсем. То есть полностью. Может из-за того, что я далеко сидел, но как-то... В Гомеле он был представительным. Действительно дядя в возрасте, около 50, с бородой, обстоятельный... Здесь непонятный и невнятный. Анна Павловна - хороша. У неё мало места в спектакле, но что она играла, играла хорошо. Жадов - черезчур придурошный. Опять гыгы. Если в Гомеле это был молодой человек, именно молодой, и поэтому экзальтированный новыми идеями, свободой равенством и братством, то здесь его жизнерадостность почти идиотична. Радуется по глупости. Аким Акимыч - хорош. Его играл карлик, но играл очень хорошо. Веришь ему, веришь. Веришь в этого старого чиновника, имеющего свою, чиновничью "честь". Только в конце, когда он сообщал Анне Павловне новости о Вышневском, вот этот эпизод в Гомеле был явно лучше. Там в словах Аким Акимыча явно было слышно "оно конечно грустно, трагедия, да, но со мной-то ничего не будет, я человек маленький, и я жив и буду жить!", а здесь этого почти не было слышно. Белогубов - с ролью дурачка справился вполне неплохо. Сцену в кабаке ("братец! Выпей со мной, братец! Угощаю!") отыграл очень, очень хорошо. Вообще сцена в кабаке мне не понравилась. Ну понятно, что изображали пьяный кутёж, и наверное так и надо было, так и задумывалось... Но неприятно было смотреть. В Гомеле Аким Акимыч "прошёлся под музыку" более прилично. Девочки. Не впечатлили. Юленька уж больно тупая, а Полина вообще блёклая. Никакая. Фелисанта Герасимовна - ну явно фарсовый персонаж. Слишком много фарса. Этот её мундир в первом появлении, эти её панталоны во втором... По технике - зачем панталоны были сделаны полупрозрачными, зачем сквозь них проглядывали чёрные трусы? Мелочь, но нехорошо. Впрочем, фарс же, всё можно... Можно трусы видные под панталонами, можно не мыть пол, а делать вид что моешь...
Сцена в кабаке - новый персонаж. В Гомеле был только один - приятель Жадова, учитель, а тут ввели какого-то стряпчего, очень, очень интересного персонажа. Говорит, не могу брать взятки, не позволяет совесть, так стал зарабатывать тем, что пишет для купцов эмоциональные прошения (купец должен деньги, так он для него пишет, что мол сирота, большая семья, много детей, и всё это эмоционально и на четыре страницы, почитают и простят долг...). Хорошие фразы - когда Жадов отказывается пить, стряпчий ему "Да ты где родился?!". И добавляет - "Пити вмерти, и не пити вмерты. Так крайще пити!".

В первом акте было больше гыгы, во втором - больше драмы. Но после всех гыгы, с учётом особенностей постановки, с учётом всех особенностей, драма не захватывала. Не брала за душу. Не хотелось ужасаться и плакать. Если уж МНЕ не хотелось, что говорить о московской публике? Легко проходит. Мимо. Кишки не тащит, сердце не рвёт.

Театр в целом. О необходимости выключить мобильные телефоны объявляет Костя Райкин (у меня особое отношение к его голосу, я его очень люблю). Объявляет несколько раз, а перед самым началом спектакля... "Выключите пожалуйста... тра-ля-ля... Это было объявление для тех, КТО ПОНИМАЕТ С ПЕРВОГО РАЗА. К сожалению ...". И что вы думаете? Несмотря на - мобильный телефон всё-таки звучал несколько раз. При том что за всё время в общей сложности объявлений о выключении телефонов было около десяти.
Фотографий со спектаклей на стенах нет, зато театр исполняет кроме основной ещё одну функцию - музея Аркадия Исаковича Райкина. Выставлены его маски, его фотографии, книги о нём, записи с ним...


Итого. В Сатирикон я больше не хочу. Я не люблю фарс. Я не люблю гыгы. Я не против посмеяться над шуткой, но гыгы это чуть другое. Прогноз - театр может скатиться в камедиклабовщину. Если уже не. Но сравнение с Гомельским драматическим театром было познавательным. Я не пожалел.